Шабалов иван павлович семья. Трейдер Иван Шабалов: об отмене «Южного потока» трубники узнали из газет. Иван Шабалов: Трубы идут через тендеры — графики больше не нужны

Такого, как зимой 2005 года, тихий поселок Бабаево на границе Вологодской и Ленинградской областей не видел никогда. В 30-градусный мороз из вагонов выгружали гигантские - диаметром почти в человеческий рост - трубы. Тягачи везли их на расчищенную просеку, краны выкладывали в уходящую за горизонт линию. На железнодорожных путях выставили такой же бесконечный, в сотню вагонов, груженный трубами состав.

Это представление должно было произвести впечатление на делегацию во главе с премьер-министром России Михаилом Фрадковым и министром экономики Германии Михаэлем Глоссом, которая в середине декабря прилетела в Бабаево на запуск строительства Северо-Европейского газопровода (Nord Stream).

Автором внушительных декораций был предприниматель Иван Шабалов - один из лидеров рейтинга Forbes «Короли госзаказа». Воспоминания об этой церемонии до сих пор заставляют Шабалова довольно улыбаться. Иностранцы и подумать не могли, что расписываются на трубе российского производства (первая в стране линия по производству труб большого диаметра была пущена всего за полгода до старта строительства Nord Stream).

Шабалов рассказывает, что начал работать с «Газпромом» еще при Реме Вяхиреве в конце 1990-х годов. А к 2010 году через его компанию «Северный европейский трубный проект» (СЕТП) концерн закупал уже больше 60% труб для своих строек. Шабалов тогда же завершил продажу этой фирмы давним знакомым Владимира Путина - братьям Аркадию и Борису Ротенбергам. Но сам из игры не вышел: в прошлом году уже другая его компания, «Трубные инновационные технологии» (ТИТ), выиграла тендеры «Газпрома» на общую сумму около 31,5 млрд рублей.

Так кто же этот мастер декораций - помощник всемогущих Ротенбергов или просто удачливый предприниматель?

Предприимчивый ученый

Карьера выпускника МИСИСа, сотрудника ЦНИИ черной металлургии Ивана Шабалова развивалась по советским меркам весьма успешно, хотя и не выходила за рамки института. К 32 годам он стал заместителем гендиректора, защитил докторскую диссертацию и объехал едва ли не все металлургические заводы Советского Союза. «В институте я зарабатывал неплохо. Недавно нашел партбилет - в 1990-м году средний заработок у меня был 2000 рублей в месяц, по тем временам очень много, - вспоминает Шабалов. - За 9000 рублей я тогда себе «Жигули» купил».

Но просидеть всю жизнь в НИИ в его планы не входило. Когда в 1991 году давний знакомый Шабалова, бывший гендиректор Карагандинского меткомбината Олег Сосковец возглавил Министерство металлургии, он быстро записался к министру на прием. «Хорошо, - выслушав Шабалова, сказал Сосковец, - садись, бери бумагу, пиши. «Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию. Написал? Ну все». Забрав бумагу, Сосковец тут же просьбу удовлетворил и выпроводил Шабалова из кабинета. «Я вообще ничего не понял, вышел в коридор, что дальше делать? - разводит руками Шабалов. - Почти на улице уже был, и тут меня зовут обратно». «Ну, ты понял? - строго спросил Сосковец. - Руководитель всегда знает, что делает». В тот же день Шабалов был назначен гендиректором внешнеторговой фирмы «ТСК-Стил». А когда через два года Сосковец занял кресло первого заместителя председателя правительства РФ, Шабалов стал еще и его советником.

Родился Шабалов в городе Чирчик, в 40 км от Ташкента - в войну сюда эвакуировали несколько промышленных предприятий. Выбор, куда пойти работать, для Ивана не стоял: «Конечно, металлургия. Это была такая богатая отрасль». После школы он устроился на комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов, получил направление и поехал поступать в МИСИС. «Я подал заявление на самый перспективный факультет - обработки металлов давлением. В каникулы ездил на производство. На комбинате имени Ильича, к примеру, работал на стане холодной прокатки в бригаде одного Героя Соцтруда. За месяц заработал 250 рублей, но этот труженик меня прогнал по всему стану, по всем клетям», - рассказывает Шабалов. Институт он окончил с отличием, поступил в аспирантуру и устроился в ЦНИИчермет.

Советско-швейцарское СП «ТСК-Стил» арендовало помещение для своего представительства в здании того же НИИ. Так что Шабалов хорошо знал и саму фирму, и ее тогдашнего руководителя, будущего владельца НЛМК Владимира Лисина. СП, оказавшееся золотой жилой, было учреждено еще в 1989 году Карагандинским меткомбинатом (его гендиректором тогда был Сосковец) и швейцарским трейдером Sytco. Швейцарцы, рассказывает Шабалов, привезли оборудование, комбинат выделил площади, на которых работали несколько сотен человек, - «получился небольшой завод, который перерабатывал отбракованную сталь, а получившуюся продукцию поставлял еще и на экспорт».

Вообще-то вывозить металлы за границу разрешалось только госпосредникам, но на брак запреты не распространялись. Валютная выручка СП достигала «десятков миллионов долларов в месяц», говорит Шабалов. Частично на эти деньги закупались запчасти для магнитофонов, радиомагнитол, кухонных комбайнов, телевизоров, отверточную сборку которых организовали тут же на комбинате. Все это было в СССР «страшным дефицитом».

Для сотрудников СП в магазинах «Березка» были открыты счета, на которые поступала часть зарплаты; руководители ездили в загранкомандировки и могли себе позволить, к примеру, мобильный телефон (первые аппараты весом 3 кг в 1991 году стоили у оператора «Дельта Телеком» $4000).

Деятельность СП не могла не вызвать интереса местных кланов и криминалитета. Газеты писали, что в начале 1990-х КГБ и прокуратура Казахстана расследовали дело о «темиртауской мафии» на Карагандинском меткомбинате. А в 1992 году преемника Сосковца Александра Свичинского расстреляли из обреза прямо на пороге заводоуправления.

Шабалов объясняет, что покушение на гендиректора организовали уволенные директором бывшие сотрудники комбината (киллеров и организаторов нашли и посадили. - Forbes), а «темиртауская мафия» - миф, созданный несколькими сотрудниками правоохранительных органов. Они поживились изъятыми во время обысков деньгами и имуществом СП и были потом уволены из органов. Дело закрыли.

Налаженная работа СП прервалась с распадом СССР - начались неплатежи, разорвались связи между заводами, Карагандинский меткомбинат приватизировали. Когда пошел бартер и зачетные схемы, Шабалов понял, что на восстановлении производственных цепочек между предприятиями бывшего Союза можно зарабатывать, и зарегистрировал в 1995 году свою первую трейдинговую компанию «Русский хром».

Трейдер на госслужбе

«Качканарский ГОК получал газ, расплатиться мог только рудой, «Газпрому» руда была неинтересна, везли ее на Орско-Халиловский меткомбинат, он производил заготовку, ее везли на трубные заводы и т. д.», - перечисляет звенья только одной из своих бартерных цепочек Шабалов. Мало того что денег ни у кого не было, так еще и «люди менялись каждый день, - он всплескивает руками. - С кем столкнешься на комбинатах завтра - не знаешь, что может произойти - тоже не знаешь. Время было такое, оригинальное».
Передел металлургического рынка в 1990-х годах - это рейдерские захваты, стрельба и кровь. «Какой-нибудь Нижнетагильский меткомбинат можно было купить за $2–4 млн», - вспоминает Шабалов. Он и сам скупал акции металлургических предприятий поменьше, но быстро одумался: «Я этот мир видел очень хорошо, а видеть себя внутри него не хотел».

Шабалов успел даже ненадолго возглавить крупное металлургическое производство - в 1999 году совладелец группы Автобанка Андрей Андреев пригласил его на должность гендиректора Орско-Халиловского комбината («Носта»). «Шабалов очень хорошо разбирался в металлургии, - вспоминает Андреев в разговоре с Forbes. - К тому же я надеялся, что он сможет обеспечить завод сырьем». Но уже совсем скоро на голову Андреева посыпались неприятности, апофеозом стал захват его активов «акулами бизнеса» во главе со структурами Олега Дерипаски. В этой ситуации Шабалов «один из немногих повел себя порядочно и не лил воду на мельницу моих оппонентов», - рассказывает Андреев. Шабалову, по его собственному признанию, тоже есть о чем сожалеть: «Носта» осталась должна ему около $10 млн за сырье, которое фирма гендиректора поставляла на комбинат. То, что Шабалов зарабатывал на заводе, Андреева не смущало. «Это сейчас нанимают менеджеров без собственного бизнеса, - уверяет он. - Тогда люди с опытом имели бизнес, и нас интересовало не это, а сможет ли их команда все организовать».

Купить у Шабалова дебиторскую задолженность предложили «люди Дерипаски», который стал новым хозяином комбината, но они настаивали на 50%-ном дисконте. «По моей морали договариваться на таких условиях нельзя, - мрачно объясняет Шабалов. - Я не согласился и предпочел эту дебиторку просто подарить».

Как бизнесмен Шабалов сосредоточился на трейдинге, а как советник Сосковца - на выполнении важных правительственных поручений. Всякий раз, когда российское правительство пыталось выбить из Украины долг за газ, он отправлялся на переговоры с местными металлургами, крупнейшими потребителями сырья. «Я хорошо знал владельцев украинских комбинатов. К примеру, Виктора Пинчука - вообще с конца 1980-х годов», - объясняет Шабалов.

Своими контрагентами в «Газпроме» в то время Шабалов называет замов Вяхирева - Вячеслава Шеремета и Александра Пушкина. Впрочем, ни тот, ни другой в разговоре с Forbes, как ни старались, Шабалова вспомнить не смогли. Зато его хорошо помнит бывший министр промышленности Украины Валерий Мазур. Он знаком с Шабаловым еще со времен ЦНИИчермета и говорит, что предпринимательская жилка у советника Сосковца всегда была сильнее любви к науке.

Заход на «Газпром»

«Я видел, что «Газпрому» нужна хорошая комплектация, хороший сервис, и трубники тоже искали с концерном контакт», - вспоминает Шабалов. Первая попытка всем договориться, по его словам, была предпринята в конце 1990-х годов, а инициатором был будущий владелец «Металлоинвеста» Алишер Усманов.

Вместе с «Газпромом» Усманов тогда добился контроля над Оскольским электрометаллургическим комбинатом и Лебединским ГОКом. На этих предприятиях Усманов и предлагал создать базу для «Газпрома». Проект лег на стол Вяхиреву, но тот поручил согласовать его с другими металлургами. А они, конечно, возражали против создания мощного конкурента. Идея Усманова «плавно умерла, но след оставила», - шутит Шабалов.

Сам он пошел другим путем, решив для начала договориться с трубниками. Большого труда это не составило: «Я всех этих людей знал много лет. Например, Толя Седых [основной владелец ОМК] пришел работать в ЦНИИчермет через пару лет после меня. С трубными предприятиями Димы Пумпянского [ТМК] я работал по зачетным схемам, Александра Федорова и Андрея Комарова [группа ЧТПЗ] знал по Орско-Халиловскому комбинату». «Иван Павлович - профессиональный металлург, он 30 лет в отрасли и прекрасно ее знает, кроме того, он отлично разбирается в газовом рынке», - комментирует Андрей Комаров, председатель совета директоров ЧТПЗ. Пумпянский также подтвердил Forbes, что знает Шабалова с середины 1990-х. «Металлургам я обещал две вещи, - увлеченно вспоминает Шабалов, - во-первых, что никогда сам не пойду в трубную отрасль, а во-вторых, что буду любить их всех одинаково».

Так трубники договорились о создании Ассоциации производителей труб, а председателем ее координационного совета должен был стать Шабалов. В 2002 году они подготовили программу развития трубной отрасли. В первый раз «Газпром» ее завернул, но на следующий год («к нашему большому удивлению») одобрил, говорит Шабалов: предложение «нашло отклик» у Алексея Миллера, сменившего Вяхирева во главе «Газпрома». Причем Шабалов уверяет, что на тот момент он с Миллером даже не был знаком: «Программу мы отправили по почте, а потом мне просто позвонили и сказали, что решение есть».

В ассоциацию, официально созданную в 2004 году, вошли и «Газпром», и трубники. Но ни до, ни после этого события «Газпром» не давал металлургам никаких гарантий по закупкам. «Конечно, это был риск, - Шабалов пожимает плечами, - ведь металлургам надо было вложить в свои заводы огромные инвестиции». Единственный способ минимизировать этот риск они видели в общей программе развития отрасли за подписью Миллера. Подпись трубники получили, а утвержденная в 2003 году программа оказалась в итоге очень реалистичной. Меньше чем за 10 лет трубники вложили в отрасль более $10 млрд и теперь почти на 100% закрывают потребность российского рынка в трубах, говорит президент ОМК Владимир Маркин.

А что же с этого получил сам Шабалов? Он продолжил трейдинговый бизнес, став посредником.

Связь через Германию

«Никаких жестких договоренностей с металлургами, что они будут поставлять трубы «Газпрому» только через мои компании, не было. Есть хорошие условия - работаем, нет условий - не работаем», - уверяет Шабалов. Трейдинговую компанию «Северный европейский трубный проект» он учредил в 2005 году, а еще через год возникла вторая его структура - «Трубные инновационные технологии». Разумеется, обе стали крупными поставщиками труб для «Газпрома». В 2007 году общая выручка СЕТП и ТИТ достигла почти 50 млрд рублей, и дальше, за исключением сложного 2009 года, этот показатель только рос. В 2010 году выручка одной только СЕТП приближалась к 90 млрд рублей и на ее долю приходилось свыше 60–70% в общем объеме поставок труб большого диаметра «Газпрому». «Я думаю, что случайные люди газпромовский тендер на ТБД не выигрывают, - комментирует эти сделки Михаил Корчемкин, глава East European Gas Analysis. - Это как в строительстве газопроводов - тендеры выигрывают «Стройгазмонтаж» братьев Ротенбергов и «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира».

Но феноменальные успехи Шабалова этим не ограничивались. В 2005-м одним из крупнейших поставщиков немецких труб большого диаметра «Газпрому» была немецкая Europipe. Она поставляла 97% прямошовных труб для российских нефте- и газопроводов. Однако с 2006 года компания переуступила эксклюзивные права на поставки своей продукции в Россию и СНГ немецкой же Eurotube. Зачем Europipe понадобился посредник? «На других направлениях экспорта они и раньше торговали через трейдеров, - отвечает на этот вопрос один из совладельцев Eurotube Вальдемар Груст. - Так же, впрочем, как и Mannesmann, хотя у него поначалу трейдером выступала собственная компания».

Но создал Eurotube не выходец из Mannesmann Груст, а все тот же Иван Шабалов. Он рассказывает, что предложил Europipe услуги по продаже их продукции отечественным атомным энергетикам, автомобилестроителям и, конечно, нефтяникам. В итоге немецкий трейдер начал работать с «Росатомом», «Транснефтью» и другими российскими компаниями, которые потребляли большое количество специфических труб. А услугами Eurotube, кроме Europipe, стали пользоваться и некоторые другие европейские производители.

На старте проекта Шабалов пригласил в Eurotube Груста и его бывшего коллегу по Mannesmann Клауса Раермана, которые должны были руководить компанией на месте. За это Шабалов предложил им 50% акций трейдера. «Через год-два мы уже вышли на оборот около €100 млн, - говорит он, - за счет того что изначально ставили перед производителями условие, что должны быть эксклюзивными поставщиками на российском рынке».

Как же Шабалову, у которого нет, например, питерских корней, удалось так развернуться в «Газпроме»? Притом что рядом с ним все эти годы набирали силы могущественные конкуренты - лидеры рейтинга «Короли госзаказа» братья Аркадий и Борис Ротенберги.
«С Борисом Ротенбергом мы познакомились зимой 2002–2003 года, - рассказывает Шабалов. - У него был интерес к трубной тематике, он позвонил, мы встретились в Питере. Очень комфортный разговор был. Потом мы уже втроем встретились -
с Аркадием. Они спрашивали, как будет развиваться трубная отрасль, куда пойдет рынок. Им хотелось понять, есть ли смысл заниматься этим бизнесом». И, похоже, Шабалов нарисовал новым знакомым безоблачные перспективы.

Трейдеры для Ротенбергов

С середины 2000-х поставками труб для «Газпрома» стали заниматься лишь избранные - концерн взял курс на сокращение числа посредников. Все потому, что «больше половины контрагентов «Газпрома» были фирмами-однодневками, сунешься - и концов не найти», объясняет Шабалов. Чтобы «зачистить» систему закупок, одна из дочерних структур «Газпрома» учредила компанию «Газтагед», утверждает он. А владельцем 25% этой фирмы в 2003 году стал Борис Ротенберг.

О существовании «Газтагеда» широкая общественность не подозревала до 2005 года, когда войну «Газпрому» объявил миноритарный акционер концерна - фонд Hermitage Capital. Директор фонда Вадим Клейнер тогда обнародовал данные о том, что «Газтагед» продает «Газпрому» трубы на сумму до $1 млрд в год, а расходы концерна на материалы только растут (за 2004 год на 82% при росте цен производителей всего на 29%).

Hermitage поднял такой скандал в прессе и среди миноритариев, которые рассчитывали на рост дивидендов и стоимости акций, что в «Газпроме» решили избавиться от раздражителя общественного мнения. Ликвидацию «Газтагеда», по словам Шабалова, поручили ему - «так решили акционеры».

В 2009 году Шабалов стал гендиректором трейдера, чтобы постепенно закрыть все висевшие на нем контракты. «Гастагед» был ликвидирован в 2010 году. Бизнес «Газтагеда» был чист, уверяет он: компания работала за скромную комиссию 0,2–0,3%, а многочисленные проверки трейдера налоговиками и другими контролерами ничего не выявили. «У нас в стране вообще плохо относятся к [российским] трейдерам, - сетует Шабалов. - Перед каким-нибудь Glencore будут преклоняться, а нашу компанию просто сотрут в порошок».

Но рентабельностью 0,2% Борис Ротенберг, похоже, довольствовался недолго. Еще в 2007 году он зарегистрировал две фирмы с незатейливыми названиями «Трубная промышленность» и «Трубный металлопрокат», которые продолжили торговать с «Газпромом». С 2007 по 2009 год суммарный оборот этих компаний, по данным Росстата, составил 75,8 млрд рублей.

И в том же 2007 году Ротенберги начали официально проникать в бизнес Шабалова. Сперва их заинтересовала Eurotube. «Я продал им две трети из своей 50%-ной доли», - говорит Шабалов (у него осталось 16,65%. - Forbes). Сумму сделки он не раскрыл. Немецкие соучредители, рассказывает Груст, не возражали против появления среди собственников Ротенбергов. Это была доля Шабалова, и они не вмешивались. Хотя он и не может оценить, способствовало ли появление братьев развитию компании.

А в 2010 году Шабалов продал Ротенбергам и свои 60% в СЕТП. Из его рассказа выходит, что в 2009 году Ротенберги сами обратились к нему с предложением объединить трубный бизнес. Все, что касается той сделки, из Шабалова приходится вытягивать клещами. Как и на первой встрече, разговор с Ротенбергами оказался «комфортным». Шабалов подбирает слова: «Я попытался объяснить, что по жизни люблю независимость, мне проще быть одному. Конечно, я могу ошибиться, и такое бывало - я терял деньги. Но винить мне в этом, кроме себя, некого». Через полтора месяца они договорились о сделке. Ее сумму стороны никогда не раскрывали. «Мне предложили хорошую цену, поверьте, - убеждает нас Шабалов. - Поторговались, конечно. Я назвал цену, они сбили. Ну, так и я ведь тоже изначально завысил».

Но если сравнивать с публичным трубным трейдером, американской Edgen Group, выходит, что вся СЕТП на момент сделки могла стоить $600 млн, а 60% Шабалова - $360млн (оставшийся пакет принадлежал на тот момент ТМК и ОМК, сейчас в капитал СЕТП входят все четыре производителя труб большого диаметра, включая ЧТПЗ и «Северсталь»).

Цветной декор

«Офис моей первой компании был на Трубной площади, просто судьба какая-то», - шутит Шабалов. Теперь его офис и личные апартаменты расположены в московском бизнес-центре «Легенда Цветного» на Цветном бульваре. Часть здания (около 4000 кв. м) Шабалов выкупил у застройщика - Capital Group. Свой кабинет он обставлял долго и тщательно. Любовь к декорациям заметна и здесь. Комната напичкана деталями, которые должны сами собой выстраиваться в ассоциативный ряд. Мировая финансовая столица - Лондон, оттуда часы за столом Шабалова, стилизованные под Биг-Бен. В одну из стен встроен огромный аквариум, а вся мебель в кабинете сделана на заказ фирмой, которая оборудует яхты. Наконец, вместо фотографий вождей - портрет промышленника Никиты Демидова.

А что если сам Шабалов - тоже своего рода декорация, ширма, за которой скрываются интересы других людей? Ответ на этот вопрос мы не получим, но он так и вертится на языке, и вот почему.

Если верить данным Росстата, трубный бизнес Ротенбергов всегда был намного прибыльнее, чем у их конкурента Шабалова. Притом что в 2007–2009 годах суммарная выручка СЕТП была в 1,6 раза больше, чем у компаний Ротенбергов, их прибыль за то же время оказалась выше почти в 10 раз (9,9 млрд рублей против 1 млрд рублей).

Означает ли это, что прибыль СЕТП могла оседать где-то на стороне? Шабалов утверждает, что это не так, а цифры в бухгалтерской отчетности не отражают общей картины. По мере развития СЕТП обрастала все новыми функциями (комплектация, технический надзор, логистика, покрытие кассовых разрывов и т. д.), соответственно росла и маржа. По его данным, рентабельность СЕТП выросла от нескольких процентов до 8–9% к моменту продажи.

Есть у него и другое объяснение: с ростом оборотов СЕТП могла наращивать лимиты кредитования и сокращать закупки у других трейдеров, которые нужны были ей как раз из-за ограничений по кредитам. Но имен этих трейдеров Шабалов не называет. К слову, Ротенберги довели рентабельность СЕТП до 10–15%. Просто закупки «Газпрома» в 2010 и 2011 годах были рекордными, поясняет Шабалов.

Другой вопрос: почему Шабалов, который утверждает, что высоко ценит свою независимость, не продал Ротенбергам всю свою долю и в европейском трейдере Eurotube, а остался их партнером? «Мне там уже не так интересно», - с улыбкой отвечает Шабалов: почти все, что раньше производилось только на Западе, теперь можно делать и в России.

Удивительно и то, что расчетливые Ротенберги, выкупив СЕТП, согласились, чтобы такой сильный конкурент, как Шабалов, остался в этом бизнесе. И вот, к примеру, в 2012 году «Трубные инновационные технологии» обошли Ротенбергов в тендере «Газпрома» на 18,3 млрд рублей.

Шабалов утверждает, что сам настоял на том, чтобы остаться в трубном бизнесе: «[При продаже СЕТП] я сразу сделал оговорку, что должен иметь право работать на этом рынке - не должно быть никакого моратория. Я с самого начала понимал, что не уйду из этого бизнеса, у меня еще много идей, многое нужно сделать». А что касается конкуренции, то не так уж часто он с Ротенбергами и пересекается. «Мы не делим рынок, не договариваемся - в бизнесе у каждого своя дорога. Просто я стараюсь брать те контракты, которые сложнее в исполнении».

«Это искусственная конкуренция», - комментирует Михаил Корчемкин. «Странно, что «Газпром» - единственный покупатель труб диаметром 1400 мм в России - приобретает трубы через посредников. Да и не только трубы. Поэтому 1 км газопровода на юге европейской части России стоит в 2–3 раза больше, чем на аналогичном проекте в Германии или Чехии».

Анастасия Бакурина - 16.09.2015 12:45

ФАС России пожаловалась президенту Путину на масштабные махинации «Газпрома» при закупке труб большого диаметра (ТБД). Регулятор давно обвиняет концерн: в его «трубных» тендерах побеждает какой-то определенный трейдер. На сей раз «Трубные инновационные технологии» (ТИТ) Ивана Шабалова (входит в рейтинг «королей госзаказа»).

Антимонопольщики, как и грозились, направили Владимиру Путину жалобу на схему закупок «Газпромом» ТБД (используются для строительства и ремонта магистральных газопроводов), сообщил накануне «Интерфакс». Скандал с участием ФАС и концерна продолжается уже несколько лет – регулятор обвиняет газовиков в том, что в тендерах на поставку труб с завидным постоянством побеждает единственный их участник – теперь это трейдер ТИТ Ивана Шабалова. По словам начальника управления контроля промышленности антимонопольного ведомства Нелли Галимхановой, во время мониторинга закупок, осуществляемых «Газпромом», было установлено, что доля участия посредника (компании Шабалова) в общем объеме закупок ТБД составляет 32%, в то время как максимальная доля отдельного производителя составляла не более 21%.

«В большинстве случаев ООО «ТИТ» было признано победителем как единственный участник. Трубные компании не принимали участия в таких лотах, поскольку не могли произвести всю номенклатуру требуемой к поставке продукции. Поставить трубы по таким лотам могла только та организация, которая закупает трубы одновременно у разных производителей», - рассказала Галимханова.

Еще в июле ФАС требовала от «Газпрома» пересмотреть процедуру закупок ТБД и сообщить о принятых мерах до 31 августа. Ответа, однако, не последовало. Тогда глава ведомства Игорь Артемьев гневно обрушился на монополиста. «Я считаю, что операция с закупками труб, когда появляется посредник, похожа на членовредительство: «Газпром» купил трубы значительно дороже, чем мог», - заявил глава ФАС, сообщив о направлении им соответствующего предправления «Газпрома» Алексею Миллеру и председателю совета директоров холдинга Виктору Зубкову о том, «что творит их менеджмент». «Я считаю, что такие люди не должны работать в «Газпроме», - подчеркнул Артемьев.

Разбираться, почему концерн покупает трубы у посредников, переплачивая на 20-30% больше, чем отдавало бы напрямую производителям, ФАС начала еще в 2011 году. Тогда большую часть тендеров выигрывали «Северо-Европейский трубный проект» (СЕТП братьев Ротенбергов) и «Трубные инновационные технологии» Ивана Шабалова, сообщали «Ведомости». Трубные компании не подавали заявки на некоторые лоты из-за того, что не могли произвести всю продукцию, заказанную «Газпромом» в одной закупке. Регулятор пришел к выводу, что подобная неэффективная организация тендеров привела к тому, что цена договоров в итоге снижалась незначительно – не более, чем на 0,11% от максимальной цены по каждому лоту.

В 2013 году ФАС рекомендовала концерну разбивать тендеры на лоты, которые могли бы выполнить прямые производители. Таким образом в конкурсах «Газпрома» смогли участвовать ЧТПЗ, ОМК, «Северсталь» и ТМК, помимо все того же ООО «ТИТ». Тем не менее антимонопольщики, отследившие закупки холдинга за 2014 год и в январе - апрель 2015 года, пришли к выводу, что доля компании Шабалова в общем объеме закупок ТБД вновь выросла - до 32%.

К этому времени газовой компании уже удалось опротестовать решение ФАС о том, что в 2008-2011 годах «Газпром» нарушал закон о конкуренции, выставляя на закупках необъятные для многих потенциальных участников лоты. В конце августа 2015 года суд вновь отклонил жалобу ФАС, поэтому теперь Игорь Артемьев «не уверен», что суд накажет концерн, если его ведомство попытается оспорить итоги тех самых тендеров.

Пока представители самого «Газпрома» не комментируют ситуацию для журналистов, но Игорь Шабалов не заставил себя ждать. «Судя по заявлениям Артемьева, ФАС намерена покинуть правовое поле – пойти по пути принятия политических решений и применения ручного управления. Это достаточно странное решение для регулятора, основной функцией которого является контроль за соблюдением законодательства», – заявил гендиректор и совладелец ТИТ «Интерфаксу».

Господин Шабалов отмечает, что все рекомендации ФАС ранее были выполнены: увеличено количество лотов, снижены их объем и стоимость. «Но ФАС снова недовольна ситуацией. Создается впечатление, что действия службы направлены против определенного участника», - говорит трейдер.

«Было время, когда поставки удавалось разбить по отдельным поставщикам, - возражает замглавы ФАС Андрей Цариковский. - А сейчас мы снова наблюдаем концентрацию порядка 35–40% поставок в одних руках!»

За последние два года, по данным СМИ, «Газпром» провел шесть крупных тендеров на поставку труб общей стоимостью 220 млрд. рублей – большую часть из них выиграл как раз ТИТ. РБК сообщает: в конце августа стало известно, что госкомпания объявила очередной тендер из 12 лотов на закупку ТБД на 42 млрд. рублей. Трубы должны быть поставлены в третьем квартале 2015 – первом квартале 2016 годов. Кто станет поставщиком: вновь компания Ивана Шабалова или все же появятся другие игроки?

До сих пор у трейдера-металлурга Шабалова получалось оставаться одним из основных поставщиков труб для газовой монополии. Его также называют «трубоприказчиком» Ротенбергов, с которыми он знаком еще с 2002-2003 годов. Кстати, сам Иван Павлович уже не первый год входит в рейтинг Forbes «короли госзаказа» наряду со знаменитыми братьями – в марте нынешнего года он замкнул тройку лидеров (в 2013-м занимал четвертое место). Сумма господрядов ТИТ, на 100% принадлежащей Шабалову, в прошлом году составила 92,2 млрд. рублей, сообщило издание. Заказчик – «Газпром». Совладелец «Стройгазмонтажа» Аркадий Ротенберг переместился с первой на вторую строчку рейтинга - в 2014 году компания получила от «Газпрома» подрядов на 105 млрд. рублей.

Шабалов говорит, что начинал работать с «Газпромом» еще при Реме Вяхиреве в конце 90-х, а к 2010 году концерн закупал уже порядка 60% труб через СЕТП (ранее компания принадлежала Шабалову, затем он продал свой пакет Ротенбергам). Но сам Игорь Павлович, судя по всему, остался среди любимых партнеров госкомпании, продолжая поставлять ей трубы.

Выпускник МИСИСа, экс-сотрудник ЦНИИ черной металлургии, бывший гендиректор внешнеторговой фирмы «ТСК-Стил», говорят, был хорошо знаком с бывшим министром металлургии (затем первым зампредом правительства РФ) Олегом Сосковцом – через него и попал в «золотоносное» российско-швейцарское СП, перерабатывающее отбракованную сталь. Сотрудники «ТСК-Стил», по данным некоторых СМИ, получали часть весьма немалых зарплат через счета магазинов «Березка»; а после развала СП, в 1995 году Шабалов зарегистрировал своего первого трейдера – «Русский хром». К тому времени металлург, по праву советника Сосковца, еще и ездил на переговоры с украинскими потребителями газа – каждый раз, когда российские власти начинали выбивать из Киева долги за «голубое топливо».

В 2004 году Шабалову удалось собрать «Газпром» и трубников (почти всех владельцев российских заводов он знал лично не первый год) в Ассоциацию производителей труб. «Металлургам я обещал две вещи, - приводит Forbes слова Шабалова, который стал главой координационного совета АПТ, - во-первых, что никогда сам не пойду в трубную отрасль, а во-вторых, что буду любить их всех одинаково». С тех пор производители труб вложили в свое дело более $10 млрд. и почти целиком закрыли потребности отечественного рынка в трубах. А Иван Шабалов стал посредником, учредив в 2005 году СЕТП, а через год - ТИТ.

Уже в 2007 году общая выручка СЕТП и ТИТ достигла почти 50 млрд. рублей, и дальше эта цифра стремительно росла. «Я думаю, что случайные люди газпромовский тендер на ТБД не выигрывают, - полагает глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин. - Это как в строительстве газопроводов - тендеры выигрывают «Стройгазмонтаж» братьев Ротенбергов и «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира».

В 2010 году Иван Шабалов продал 60% СЕТП Ротенбергам – стоимость и условия этой сделки выяснить так и не удалось. К слову, трубный бизнес «хороших друзей Путина» был намного прибыльнее, чем у конкурента Шабалова. И долгое время именно СЕТП была главным посредником «Газпрома» при закупках ТБД - Ротенберги довели рентабельность компании до 10-15%.

Но уже в 2012 году ТИТ обходит СЕТП в тендере газового концерна на 18,3 млрд. рублей. А в 2013-м и вовсе – сенсация: СЕТП не выиграл ни одного крупного конкурса «Газпрома» на поставку труб большого диаметра, хотя еще в 2010 году на его долю приходилось 60% закупок монополии. Еще через год, в 2014-м, появилась информация о том, что Ротенберги, контролирующие уже 76,2% СЕТП, выходят из бизнеса по поставкам труб для газопроводов госкомпании.

Источники Reuters в отрасли говорили: мол, братья будут работать с «Газпромом» по строительным подрядам, а СЕТП закрывают, чтобы пресечь слухи об аффилированности и том, что концерн предоставляет им привилегии при проведении тендеров. К тому времени, напомним, в дело вмешалась ФАС, обвинившая «Газпром» в злоупотреблении доминирующим положением на рынке ТБД и закупке труб у посредников. Поэтому-то летом 2013 года газовый концерн и был вынужден отказаться от услуг СЕТП и напрямую закупать ТБД у производителей, а акционеры СЕТП приняли решение о закрытии компании. Тем более, что у Ротенбергов оставался «Стройгазмонтаж», привлекающий господряды «Газпрома» на строительство трубопроводов.

И вот - снова газовый концерн наступил «на те же трубы». ФАС пытается пресечь искусственную конкуренцию, а, по сути, выдавливает с рынка вторую компанию-посредника. По словам Михаила Корчемкина, странно, что «Газпром» - единственный покупатель труб диаметром 1400 мм в России, приобретает их через посредников. «Да и не только трубы, - напоминает эксперт. - Поэтому 1 км газопровода на юге европейской части России стоит в 2–3 раза больше, чем на аналогичном проекте в Германии или Чехии».

Когда в 2012 году у Владимира Путина спросили, не хочет ли он войти в историю, как президент, который кардинально реформирует «Газпром», чтобы все было прозрачно в этой давно уже мутной структуре, глава государства ответил: «Мы все чаще и чаще слышим претензии к тому, как «Газпром» ведет бизнес, что там какие-то коррупционные составляющие есть. Наверное, есть - но за это полиция должна ловить и сажать. И я считаю, что это было бы очень правильно. Я уже знаю об этом и постоянно поручение давал правоохранительным органам. Накопают что-нибудь - дай Бог, значит, кого-нибудь посадят».

А Кирилл Чуйко из БКС, например, ранее говорил «Коммерсанту», что представители трубных компаний во время встреч с инвесторами не жаловались на конкуренцию с трейдером. Удастся ли ТИТ убедить в этом ФАС или компания Шабалова уйдет с рынка вслед за Ротенбергами? Последних, кстати, могла и не устроить дележка из серии «трубы - отдельно, стройки – отдельно».

Кто они, современные российские миллиардеры, выросшие в Советском Союзе? Как у них получилось заработать такие капиталы? Директор и единоличный владелец компании «Трубные инновационные технологии» один из таких людей, которые построили свой бизнес после развала СССР. Биография Ивана Шабалова – это ответ на заданные вопросы.

Первые шаги

Родился будущий предприниматель 16 января 1959 года в Узбекистане. Семья Ивана Шабалова тогда проживала в небольшом городе Чирчик, который находился в 40 км от Ташкента. За южными воротами города раскинуло свои корпуса градообразующее предприятие - ОАО «Узбекский комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов», на которое и устроился на работу после окончания школы юный Иван Шабалов.

Отметим, что в советские времена было не просто поступить в высшее учебное заведение, особенно в столичное. Поэтому существовала практика направлений: когда руководство какого-нибудь крупного предприятия или колхоза отправляло своих работников в определенный институт. Было условие, что после окончания вуза человек вернется работать на предприятие. Абитуриентов с такими направлениями приемные комиссии рассматривали в первую очередь, поэтому и шанс поступления был выше. Возможно, уже тогда стала проявляться предприимчивость будущего миллиардера, но после недолгой работы на комбинате, он получил такое направление и поступил в Московский институт стали и сплавов (МИСиС).

Научная деятельность

После окончания института с отличием в 1983 году Шабалов не уехал работать на комбинат, а поступил в аспирантуру. В том же году он устроился на работу в Центральный научно-исследовательский институт черной металлургии им. И. П. Бардина. Начинал рядовым сотрудником. В течение десяти лет работы в институте Иван Павлович Шабалов поднялся по карьерной лестнице до заместителя директора. В это время он получил докторскую степень в области технических наук.

Научные интересы Шабалова распространялись на сталелитейную и трубную отрасли. Иван Павлович за свою жизнь опубликовал более 100 научных работ. Вот некоторые из них: «Исследование формообразования раскатов на толстолистовом стане 2800» (2004), «Эффективность сооружения газопроводов с использованием труб различного класса прочности стали» (2007), «Современное состояние и особенности экономики трубной промышленности» (2008). За разработку сталей нового поколения с использованием природнолегированных руд Халиловского месторождения для ответственных металлоконструкций в мостостроении, строительстве, машиностроении и внедрение комплексной технологии их производства Ивану Павловичу Шабалову в 2004 году присудили премию Правительства Российской Федерации в области науки и техники.

Здоровые амбиции

В 32 года быть заместителем директора научного института – неплохая карьера для провинциального парня. Как вспоминает те дни Иван Шабалов, в 1990 году он получал очень большую зарплату 2000 рублей в месяц, если сравнивать с ценами. Например, он тогда же купил автомобиль «Жигули» за 9000 рублей. Но всю жизнь провести в стенах института он не планировал. Приобретенные связи за время работы в нем сослужили добрую службу.

В 1991 году бывший генеральный директор Карагандинского металлургического комбината Олег Сосковец возглавил Министерство металлургии. Шабалов записался на прием к министру, т. к. они были знакомы еще, когда Сосковец был гендиректором комбината. После разговора в тот же день Шабалов был назначен генеральным директором внешнеторговой фирмы «ТСК-Стил».

Первые уроки предпринимательства

Совместные предприятия с зарубежными фирмами – это было новое веяние перестройки. Их было не так много, и они разительно отличались от советских предприятий. На СП было западное оборудование, зарплата была не в пример выше и в валюте. Для работников «ТСК-Стил» были открыты валютные счета в культовом тогда магазине «Березка». Это был один из немногих магазинов Советского Союза, где за валюту можно было приобрести импортные дефицитные товары.

«ТСК-Стил» было учреждено в 1989 году Карагандинским меткомбинатом и швейцарским трейдером Sytco. На предприятии работало несколько сотен человек. Небольшой завод перерабатывал отбракованную сталь и поставлял на экспорт. Здесь Иван Шабалов получил первый опыт руководства предприятием и взаимодействия с иностранными покупателями. Несмотря на то, что тогда по закону сталь могли поставлять на экспорт только государственные предприятия, на сталелитейный брак такого запрета не существовало. Поэтому коммерческая организация, которой руководил Шабалов, беспрепятственно экспортировала свою продукцию.

Когда одна дверь закрывается, другая – открывается

Совместное предприятие было золотой жилой. Прибыль была очень весомой: до десятков миллионов долларов в месяц. Часть денег уходила на закупку деталей магнитофонов, кухонных комбайнов, радиомагнитол, которые собирали в дальнейшем на заводе. Все эти товары пользовались огромным спросом. Руководители предприятия ездили в постоянные загранкомандировки, могли позволить себе мобильные телефоны, которые стоили у единственного тогда оператора 4 000 долларов. Конечно, такое богатство не могло не привлечь к себе внимание криминального мира.

Разгул бандитизма в 90-х годах имел большой размах. Уже никого не удивляли криминальные разборки, убийства, раздел территорий влияния, рэкет. Можно сказать, что Шабалову повезло, когда он в 1993 году занял должность советника первого вице-премьера правительства РФ Олега Сосковца. Потому как руководителей предприятий тогда отстреливали с завидной регулярностью. Шабалов избежал такой участи, но в последствие, когда СССР полностью развалился, совместное предприятие из-за неплатежей и утраченных связей между предприятиями на постсоветском пространстве, прекратило свое существование.

Дар

В стране началась чехарда. Многие предприятия закрывались, зарплаты не выплачивали, договорные обязательства не выполняли. Из-за отсутствия денег рассчитывались производимой продукцией. Бартер (взаимообмен) был тогда единственным способом выживания. В тот момент у Ивана Михайловича проявился талант трейдера, благодаря многочисленным связям и собственному авторитету. В 1995 году он регистрирует трейдинговую фирму «Русский хром», которая занималась урегулированием вопросов взаимообмена между многими предприятиями и поставками продукции металлургической промышленности.

Вот одна из бартерных цепочек, выстроенных Шабаловым. Качканарский горно-обрабатывающий комбинат получал газ от «Газпрома», а расплатиться мог только рудой. «Газпрому» руда без надобности, поэтому руду везли на Орско-Халиловский комбинат, который производил заготовку. Эти заготовки везли на трубные заводы, а уже готовые трубы поставляли «Газпрому». Таким способом Качканарский ГОК расплачивался за газ. Время было смутное и ненадежное. Годами выстроенные связи рушились с приходом новых руководителей предприятий, которые тогда очень часто менялись. Чтобы выжить в тех непростых условиях, безусловно, нужен был сильный характер и дар предвидения.

Акулы бизнеса

Один интересный эпизод в жизни Ивана Шабалова открывает еще одну грань его характера, которая помогла ему выжить и подняться в металлургическом бизнесе. Это принятие любых ситуаций и уступка, если других выходов нет. Так произошло с Орско-Халиловским комбинатом. В 1999 году владелец комбината Андрей Андреев пригласил Шабалова на место гендиректора, в надежде, что он, как знаток металлургической промышленности и владелец трейдинговой компании, будет полезен предприятию. И в самом деле, Шабалов обеспечил комбинат сырьем и неплохо руководил.

Но уже с начала 2000-х годов на Андреева начались «наезды» со стороны акул бизнеса. А в 2001 году Орско-Халиловский комбинат вместе с другими активами Андреева перешел к концерну Олега Дерипаски. Естественно, Шабалов освобождает кресло гендиректора, но комбинат не расплатился за сырье с трейдинговой компанией. Новое руководство было согласно вернуть долг, но с 50 % скидкой. Шабалов предпочел «подарить» долг, чем соглашаться на грабительский дисконт.

«Газпром»

Благодаря работе по зачетным схемам, Ивана Шабалова знали во всей металлургической отрасли страны. Когда возникла проблема поставок труб большого диаметра (ТБД) для «Газпрома», Шабалов предлагает ведущим заводам по производству труб создать Ассоциацию производителей труб. В 2002 году он становится председателем координационного совета Ассоциации. И со своими предложениями выходит на руководство «Газпрома». Рэм Вяхирев тогда эти предложения не рассмотрел, но уже через год новый глава концерна Алексей Миллер одобрил сотрудничество.

«Форбс»

Иван Павлович Шабалов в 2005 году учредил трейдинговую компанию «Северный европейский трубный проект» (СЕПТ), которая поставляла ТБД для «Газпрома». Кроме того, он вышел на зарубежных поставщиков. Немецкая компания Europipe поставляла трубы большого диаметра для «Газпрома». Иван Павлович предложил немцам свои услуги по расширению российского рынка сбыта, добавив туда нефтяников и атомщиков. Так возникла Eurotub, посредническая организация, которая уже через год вышла на оборот около 100 миллионов евро.

Расширяющийся бизнес требовал новых шагов от Шабалова Ивана Павловича. «Трубные инновационные технологии» - новая трейдинговая компания в активах предпринимателя, которую он открыл в 2006 году. Обе его фирмы тесно сотрудничают с «Газпромом». Шабалов в эти годы является одним из крупнейших поставщиков. По мнению «Форбс» Иван Шабалов входит в элитную группу предпринимателей, которых называют королями госзаказа.

Любимчики

«Газпром» - крупнейший потребитель на российском рынке трубной продукции. Для осуществления проектов «Южный поток», «Северный поток», «Северный поток 2» осваивались миллиардные контракты. В тендере на поставку труб участвовало не так много предприятий, которые выпускали продукцию такого характера. В начале 2000-х годов еще был большой риск нарваться на фирмы однодневки и потерять деньги, поэтому «Газпром» заключает контракты с проверенными партнерами. В 2003 году, чтобы риски свести к минимуму, «Газпром» организует компанию «Газтагед», 25 % акций которой принадлежали Борису Ротенбергу.

В 2010 году фирму пришлось ликвидировать из-за скандалов, разразившихся вокруг нее. Ликвидацию компании поручили Шабалову. С тех пор мало что изменилось. Тендеры на поставку труб большого диаметра, как правило, выигрывают одни и те же предприниматели: братья Ротенберги, Валерий Комаров, Анатолий Седых, Дмитрий Пумпянский и Иван Шабалов.

Мы мило побеседовали

Складывается впечатление, что Шабалов - баловень судьбы, и ему все легко дается. Только он один знает, чего стоит расставаться с налаженным бизнесом, когда приходит более сильный конкурент. В 2007 году братья Ротенберги стали приглядываться к компаниям Шабалова. Бизнесмены были знакомы еще с 2002 года, когда Борис Ротенберг встретился с Шабаловым для выяснения перспектив трубного бизнеса. Как рассказывает Иван Павлович, разговор был комфортным.

И вот уже в 2007 году он продает Ротенбергам две трети акций от 50 % компании Eurotub. А в 2010 году, после очередной комфортной беседы, Ротенберги получили 60 % СЕПТ. Сумма сделки не разглашалась.

Заключение

Сейчас Иван Павлович Шабалов и «Трубные инновационные технологии» по-прежнему на рынке. И по-прежнему он выигрывает тендеры «Газпрома». Пусть не в таких объемах как раньше, но это лучше, чем ничего.

Об Иване Павловиче, как о бизнесмене известно достаточно много, но нет ничего о личной жизни. Нигде не встретишь Ивана Шабалова с женой. Никакой информации о семье. На фото Иван Шабалов либо один, либо с партнерами. Напрашивается вывод, что бизнес для Шабалова стал единственной привязанностью в жизни.

Такого, как зимой 2005 года, тихий поселок Бабаево на границе Вологодской и Ленинградской областей не видел никогда. В 30-градусный мороз из вагонов выгружали гигантские — диаметром почти в человеческий рост - трубы. Тягачи везли их на расчищенную просеку, краны выкладывали в уходящую за горизонт линию. На железнодорожных путях выставили такой же бесконечный, в сотню вагонов, груженный трубами состав.

Это представление должно было произвести впечатление на делегацию во главе с премьер-министром России Михаилом Фрадковым и министром экономики Германии Михаэлем Глоссом, которая в середине декабря прилетела в Бабаево на запуск строительства Северо-Европейского газопровода (Nord Stream) .

Автором внушительных декораций был предприниматель Иван Шабалов — один из лидеров рейтинга Forbes «Короли госзаказа» . Воспоминания об этой церемонии до сих пор заставляют Шабалова довольно улыбаться. Иностранцы и подумать не могли, что расписываются на трубе российского производства (первая в стране линия по производству труб большого диаметра была пущена всего за полгода до старта строительства Nord Stream).

Шабалов рассказывает, что начал работать с «Газпромом» еще при Реме Вяхиреве в конце 1990-х годов. А к 2010 году через его компанию «Северный европейский трубный проект» (СЕТП) концерн закупал уже больше 60% труб для своих строек. Шабалов тогда же завершил продажу этой фирмы давним знакомым Владимира Путина — братьям Аркадию и Борису Ротенбергам. Но сам из игры не вышел: в прошлом году уже другая его компания, «Трубные инновационные технологии» (ТИТ), выиграла тендеры «Газпрома» на общую сумму около 31,5 млрд рублей.

Так кто же этот мастер декораций — помощник всемогущих Ротенбергов или просто удачливый предприниматель?

Предприимчивый ученый


Карьера выпускника МИСИСа, сотрудника ЦНИИ черной металлургии Ивана Шабалова развивалась по советским меркам весьма успешно, хотя и не выходила за рамки института. К 32 годам он стал заместителем гендиректора, защитил докторскую диссертацию и объехал едва ли не все металлургические заводы Советского Союза. «В институте я зарабатывал неплохо. Недавно нашел партбилет — в 1990-м году средний заработок у меня был 2000 рублей в месяц, по тем временам очень много, - вспоминает Шабалов. - За 9000 рублей я тогда себе «Жигули» купил».

Но просидеть всю жизнь в НИИ в его планы не входило. Когда в 1991 году давний знакомый Шабалова, бывший гендиректор Карагандинского меткомбината Олег Сосковец возглавил Министерство металлургии, он быстро записался к министру на прием. «Хорошо, — выслушав Шабалова, сказал Сосковец, - садись, бери бумагу, пиши. «Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию. Написал? Ну все». Забрав бумагу, Сосковец тут же просьбу удовлетворил и выпроводил Шабалова из кабинета. «Я вообще ничего не понял, вышел в коридор, что дальше делать? - разводит руками Шабалов. - Почти на улице уже был, и тут меня зовут обратно». «Ну, ты понял? - строго спросил Сосковец. - Руководитель всегда знает, что делает». В тот же день Шабалов был назначен гендиректором внешнеторговой фирмы «ТСК-Стил». А когда через два года Сосковец занял кресло первого заместителя председателя правительства РФ, Шабалов стал еще и его советником.

Родился Шабалов в городе Чирчик, в 40 км от Ташкента — в войну сюда эвакуировали несколько промышленных предприятий. Выбор, куда пойти работать, для Ивана не стоял: «Конечно, металлургия. Это была такая богатая отрасль». После школы он устроился на комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов, получил направление и поехал поступать в МИСИС. «Я подал заявление на самый перспективный факультет - обработки металлов давлением. В каникулы ездил на производство. На комбинате имени Ильича, к примеру, работал на стане холодной прокатки в бригаде одного Героя Соцтруда. За месяц заработал 250 рублей, но этот труженик меня прогнал по всему стану, по всем клетям», - рассказывает Шабалов. Институт он окончил с отличием, поступил в аспирантуру и устроился в ЦНИИчермет.

Советско-швейцарское СП «ТСК-Стил» арендовало помещение для своего представительства в здании того же НИИ. Так что Шабалов хорошо знал и саму фирму, и ее тогдашнего руководителя, будущего владельца НЛМК Владимира Лисина . СП, оказавшееся золотой жилой, было учреждено еще в 1989 году Карагандинским меткомбинатом (его гендиректором тогда был Сосковец) и швейцарским трейдером Sytco. Швейцарцы, рассказывает Шабалов, привезли оборудование, комбинат выделил площади, на которых работали несколько сотен человек, — «получился небольшой завод, который перерабатывал отбракованную сталь, а получившуюся продукцию поставлял еще и на экспорт».

Вообще-то вывозить металлы за границу разрешалось только госпосредникам, но на брак запреты не распространялись. Валютная выручка СП достигала «десятков миллионов долларов в месяц», говорит Шабалов. Частично на эти деньги закупались запчасти для магнитофонов, радиомагнитол, кухонных комбайнов, телевизоров, отверточную сборку которых организовали тут же на комбинате. Все это было в СССР «страшным дефицитом».

Для сотрудников СП в магазинах «Березка» были открыты счета, на которые поступала часть зарплаты; руководители ездили в загранкомандировки и могли себе позволить, к примеру, мобильный телефон (первые аппараты весом 3 кг в 1991 году стоили у оператора «Дельта Телеком» $4000).

Деятельность СП не могла не вызвать интереса местных кланов и криминалитета. Газеты писали, что в начале 1990-х КГБ и прокуратура Казахстана расследовали дело о «темиртауской мафии» на Карагандинском меткомбинате. А в 1992 году преемника Сосковца Александра Свичинского расстреляли из обреза прямо на пороге заводоуправления.

Шабалов объясняет, что покушение на гендиректора организовали уволенные директором бывшие сотрудники комбината (киллеров и организаторов нашли и посадили. — Forbes), а «темиртауская мафия» - миф, созданный несколькими сотрудниками правоохранительных органов. Они поживились изъятыми во время обысков деньгами и имуществом СП и были потом уволены из органов. Дело закрыли.

Налаженная работа СП прервалась с распадом СССР — начались неплатежи, разорвались связи между заводами, Карагандинский меткомбинат приватизировали. Когда пошел бартер и зачетные схемы, Шабалов понял, что на восстановлении производственных цепочек между предприятиями бывшего Союза можно зарабатывать, и зарегистрировал в 1995 году свою первую трейдинговую компанию «Русский хром».

В большем размере изображение

Трейдер на госслужбе


«Качканарский ГОК получал газ, расплатиться мог только рудой, «Газпрому» руда была неинтересна, везли ее на Орско-Халиловский меткомбинат, он производил заготовку, ее везли на трубные заводы и т. д.», — перечисляет звенья только одной из своих бартерных цепочек Шабалов. Мало того что денег ни у кого не было, так еще и «люди менялись каждый день, - он всплескивает руками. - С кем столкнешься на комбинатах завтра - не знаешь, что может произойти - тоже не знаешь. Время было такое, оригинальное». Передел металлургического рынка в 1990-х годах - это рейдерские захваты, стрельба и кровь. «Какой-нибудь Нижнетагильский меткомбинат можно было купить за $2-4 млн», - вспоминает Шабалов. Он и сам скупал акции металлургических предприятий поменьше, но быстро одумался: «Я этот мир видел очень хорошо, а видеть себя внутри него не хотел».

Шабалов успел даже ненадолго возглавить крупное металлургическое производство — в 1999 году совладелец группы Автобанка Андрей Андреев пригласил его на должность гендиректора Орско-Халиловского комбината («Носта»). «Шабалов очень хорошо разбирался в металлургии, — вспоминает Андреев в разговоре с Forbes. - К тому же я надеялся, что он сможет обеспечить завод сырьем». Но уже совсем скоро на голову Андреева посыпались неприятности, апофеозом стал захват его активов «акулами бизнеса» во главе со структурами Олега Дерипаски. В этой ситуации Шабалов «один из немногих повел себя порядочно и не лил воду на мельницу моих оппонентов», - рассказывает Андреев. Шабалову, по его собственному признанию, тоже есть о чем сожалеть: «Носта» осталась должна ему около $10 млн за сырье, которое фирма гендиректора поставляла на комбинат. То, что Шабалов зарабатывал на заводе, Андреева не смущало. «Это сейчас нанимают менеджеров без собственного бизнеса, - уверяет он. - Тогда люди с опытом имели бизнес, и нас интересовало не это, а сможет ли их команда все организовать».

Купить у Шабалова дебиторскую задолженность предложили «люди Дерипаски», который стал новым хозяином комбината, но они настаивали на 50%-ном дисконте. «По моей морали договариваться на таких условиях нельзя, — мрачно объясняет Шабалов. - Я не согласился и предпочел эту дебиторку просто подарить».

Как бизнесмен Шабалов сосредоточился на трейдинге, а как советник Сосковца — на выполнении важных правительственных поручений. Всякий раз, когда российское правительство пыталось выбить из Украины долг за газ, он отправлялся на переговоры с местными металлургами, крупнейшими потребителями сырья. «Я хорошо знал владельцев украинских комбинатов. К примеру, Виктора Пинчука — вообще с конца 1980-х годов», - объясняет Шабалов.
Своими контрагентами в «Газпроме» в то время Шабалов называет замов Вяхирева — Вячеслава Шеремета и Александра Пушкина. Впрочем, ни тот, ни другой в разговоре с Forbes, как ни старались, Шабалова вспомнить не смогли. Зато его хорошо помнит бывший министр промышленности Украины Валерий Мазур. Он знаком с Шабаловым еще со времен ЦНИИчермета и говорит, что предпринимательская жилка у советника Сосковца всегда была сильнее любви к науке.

Заход на «Газпром»


«Я видел, что «Газпрому» нужна хорошая комплектация, хороший сервис, и трубники тоже искали с концерном контакт», — вспоминает Шабалов. Первая попытка всем договориться, по его словам, была предпринята в конце 1990-х годов, а инициатором был будущий владелец «Металлоинвеста» Алишер Усманов . Вместе с «Газпромом» Усманов тогда добился контроля над Оскольским электрометаллургическим комбинатом и Лебединским ГОКом. На этих предприятиях Усманов и предлагал создать базу для «Газпрома». Проект лег на стол Вяхиреву, но тот поручил согласовать его с другими металлургами. А они, конечно, возражали против создания мощного конкурента. Идея Усманова «плавно умерла, но след оставила», — шутит Шабалов.

Сам он пошел другим путем, решив для начала договориться с трубниками . Большого труда это не составило: «Я всех этих людей знал много лет. Например, Толя Седых [основной владелец ОМК] пришел работать в ЦНИИчермет через пару лет после меня. С трубными предприятиями Димы Пумпянского [ТМК] я работал по зачетным схемам, Александра Федорова и Андрея Комарова [группа ЧТПЗ] знал по Орско-Халиловскому комбинату». «Иван Павлович — профессиональный металлург, он 30 лет в отрасли и прекрасно ее знает, кроме того, он отлично разбирается в газовом рынке», - комментирует Андрей Комаров, председатель совета директоров ЧТПЗ. Пумпянский также подтвердил Forbes, что знает Шабалова с середины 1990-х. «Металлургам я обещал две вещи, - увлеченно вспоминает Шабалов, - во-первых, что никогда сам не пойду в трубную отрасль, а во-вторых, что буду любить их всех одинаково».

Так трубники договорились о создании Ассоциации производителей труб, а председателем ее координационного совета должен был стать Шабалов. В 2002 году они подготовили программу развития трубной отрасли. В первый раз «Газпром» ее завернул, но на следующий год («к нашему большому удивлению») одобрил, говорит Шабалов: предложение «нашло отклик» у Алексея Миллера, сменившего Вяхирева во главе «Газпрома». Причем Шабалов уверяет, что на тот момент он с Миллером даже не был знаком: «Программу мы отправили по почте, а потом мне просто позвонили и сказали, что решение есть».

В ассоциацию, официально созданную в 2004 году, вошли и «Газпром», и трубники. Но ни до, ни после этого события «Газпром» не давал металлургам никаких гарантий по закупкам. «Конечно, это был риск, — Шабалов пожимает плечами, - ведь металлургам надо было вложить в свои заводы огромные инвестиции». Единственный способ минимизировать этот риск они видели в общей программе развития отрасли за подписью Миллера. Подпись трубники получили, а утвержденная в 2003 году программа оказалась в итоге очень реалистичной. Меньше чем за 10 лет трубники вложили в отрасль более $10 млрд и теперь почти на 100% закрывают потребность российского рынка в трубах, говорит президент ОМК Владимир Маркин.

А что же с этого получил сам Шабалов? Он продолжил трейдинговый бизнес, став посредником.

Связь через Германию


«Никаких жестких договоренностей с металлургами, что они будут поставлять трубы «Газпрому» только через мои компании, не было. Есть хорошие условия — работаем, нет условий - не работаем», - уверяет Шабалов. Трейдинговую компанию «Северный европейский трубный проект» он учредил в 2005 году, а еще через год возникла вторая его структура - «Трубные инновационные технологии». Разумеется, обе стали крупными поставщиками труб для «Газпрома». В 2007 году общая выручка СЕТП и ТИТ достигла почти 50 млрд рублей, и дальше, за исключением сложного 2009 года, этот показатель только рос. В 2010 году выручка одной только СЕТП приближалась к 90 млрд рублей и на ее долю приходилось свыше 60-70% в общем объеме поставок труб большого диаметра «Газпрому». «Я думаю, что случайные люди газпромовский тендер на ТБД не выигрывают, — комментирует эти сделки Михаил Корчемкин, глава East European Gas Analysis. - Это как в строительстве газопроводов - тендеры выигрывают «Стройгазмонтаж» братьев Ротенбергов и «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира».

Но феноменальные успехи Шабалова этим не ограничивались. В 2005-м одним из крупнейших поставщиков немецких труб большого диаметра «Газпрому» была немецкая Europipe. Она поставляла 97% прямошовных труб для российских нефте- и газопроводов. Однако с 2006 года компания переуступила эксклюзивные права на поставки своей продукции в Россию и СНГ немецкой же Eurotube. Зачем Europipe понадобился посредник? «На других направлениях экспорта они и раньше торговали через трейдеров, — отвечает на этот вопрос один из совладельцев Eurotube Вальдемар Груст. - Так же, впрочем, как и Mannesmann, хотя у него поначалу трейдером выступала собственная компания».

Но создал Eurotube не выходец из Mannesmann Груст, а все тот же Иван Шабалов. Он рассказывает, что предложил Europipe услуги по продаже их продукции отечественным атомным энергетикам, автомобилестроителям и, конечно, нефтяникам. В итоге немецкий трейдер начал работать с «Росатомом», «Транснефтью» и другими российскими компаниями, которые потребляли большое количество специфических труб. А услугами Eurotube, кроме Europipe, стали пользоваться и некоторые другие европейские производители.

На старте проекта Шабалов пригласил в Eurotube Груста и его бывшего коллегу по Mannesmann Клауса Раермана, которые должны были руководить компанией на месте. За это Шабалов предложил им 50% акций трейдера. «Через год-два мы уже вышли на оборот около €100 млн, — говорит он, - за счет того что изначально ставили перед производителями условие, что должны быть эксклюзивными поставщиками на российском рынке».

Как же Шабалову, у которого нет, например, питерских корней, удалось так развернуться в «Газпроме»? Притом что рядом с ним все эти годы набирали силы могущественные конкуренты — лидеры рейтинга «Короли госзаказа» братья Аркадий и Борис Ротенберги.

«С Борисом Ротенбергом мы познакомились зимой 2002-2003 года, — рассказывает Шабалов. - У него был интерес к трубной тематике, он позвонил, мы встретились в Питере. Очень комфортный разговор был. Потом мы уже втроем встретились -
с Аркадием. Они спрашивали, как будет развиваться трубная отрасль, куда пойдет рынок. Им хотелось понять, есть ли смысл заниматься этим бизнесом». И, похоже, Шабалов нарисовал новым знакомым безоблачные перспективы.

Трейдеры для Ротенбергов


С середины 2000-х поставками труб для «Газпрома» стали заниматься лишь избранные — концерн взял курс на сокращение числа посредников. Все потому, что «больше половины контрагентов «Газпрома» были фирмами-однодневками, сунешься - и концов не найти», объясняет Шабалов. Чтобы «зачистить» систему закупок, одна из дочерних структур «Газпрома» учредила компанию «Газтагед» , утверждает он. А владельцем 25% этой фирмы в 2003 году стал Борис Ротенберг.

О существовании «Газтагеда» широкая общественность не подозревала до 2005 года, когда войну «Газпрому» объявил миноритарный акционер концерна — фонд Hermitage Capital . Директор фонда Вадим Клейнер тогда обнародовал данные о том, что «Газтагед» продает «Газпрому» трубы на сумму до $1 млрд в год, а расходы концерна на материалы только растут (за 2004 год на 82% при росте цен производителей всего на 29%).

Hermitage поднял такой скандал в прессе и среди миноритариев, которые рассчитывали на рост дивидендов и стоимости акций, что в «Газпроме» решили избавиться от раздражителя общественного мнения. Ликвидацию «Газтагеда», по словам Шабалова, поручили ему — «так решили акционеры».

В 2009 году Шабалов стал гендиректором трейдера, чтобы постепенно закрыть все висевшие на нем контракты. «Гастагед» был ликвидирован в 2010 году. Бизнес «Газтагеда» был чист, уверяет он: компания работала за скромную комиссию 0,2-0,3%, а многочисленные проверки трейдера налоговиками и другими контролерами ничего не выявили. «У нас в стране вообще плохо относятся к [российским] трейдерам, — сетует Шабалов. - Перед каким-нибудь Glencore будут преклоняться, а нашу компанию просто сотрут в порошок».

Но рентабельностью 0,2% Борис Ротенберг, похоже, довольствовался недолго. Еще в 2007 году он зарегистрировал две фирмы с незатейливыми названиями «Трубная промышленность» и «Трубный металлопрокат», которые продолжили торговать с «Газпромом». С 2007 по 2009 год суммарный оборот этих компаний, по данным Росстата, составил 75,8 млрд рублей.

И в том же 2007 году Ротенберги начали официально проникать в бизнес Шабалова. Сперва их заинтересовала Eurotube. «Я продал им две трети из своей 50%-ной доли», — говорит Шабалов (у него осталось 16,65%. - Forbes). Сумму сделки он не раскрыл. Немецкие соучредители, рассказывает Груст, не возражали против появления среди собственников Ротенбергов. Это была доля Шабалова, и они не вмешивались. Хотя он и не может оценить, способствовало ли появление братьев развитию компании.

А в 2010 году Шабалов продал Ротенбергам и свои 60% в СЕТП. Из его рассказа выходит, что в 2009 году Ротенберги сами обратились к нему с предложением объединить трубный бизнес. Все, что касается той сделки, из Шабалова приходится вытягивать клещами. Как и на первой встрече, разговор с Ротенбергами оказался «комфортным». Шабалов подбирает слова: «Я попытался объяснить, что по жизни люблю независимость, мне проще быть одному. Конечно, я могу ошибиться, и такое бывало — я терял деньги. Но винить мне в этом, кроме себя, некого». Через полтора месяца они договорились о сделке. Ее сумму стороны никогда не раскрывали. «Мне предложили хорошую цену, поверьте, - убеждает нас Шабалов. - Поторговались, конечно. Я назвал цену, они сбили. Ну, так и я ведь тоже изначально завысил».

Но если сравнивать с публичным трубным трейдером, американской Edgen Group, выходит, что вся СЕТП на момент сделки могла стоить $600 млн, а 60% Шабалова — $360млн (оставшийся пакет принадлежал на тот момент ТМК и ОМК, сейчас в капитал СЕТП входят все четыре производителя труб большого диаметра, включая ЧТПЗ и «Северсталь»).

Цветной декор

«Офис моей первой компании был на Трубной площади, просто судьба какая-то», — шутит Шабалов. Теперь его офис и личные апартаменты расположены в московском бизнес-центре «Легенда Цветного» на Цветном бульваре. Часть здания (около 4000 кв. м) Шабалов выкупил у застройщика - Capital Group. Свой кабинет он обставлял долго и тщательно. Любовь к декорациям заметна и здесь. Комната напичкана деталями, которые должны сами собой выстраиваться в ассоциативный ряд. Мировая финансовая столица - Лондон, оттуда часы за столом Шабалова, стилизованные под Биг-Бен. В одну из стен встроен огромный аквариум, а вся мебель в кабинете сделана на заказ фирмой, которая оборудует яхты. Наконец, вместо фотографий вождей - портрет промышленника Никиты Демидова.

А что если сам Шабалов — тоже своего рода декорация, ширма, за которой скрываются интересы других людей? Ответ на этот вопрос мы не получим, но он так и вертится на языке, и вот почему.

Если верить данным Росстата, трубный бизнес Ротенбергов всегда был намного прибыльнее, чем у их конкурента Шабалова. Притом что в 2007-2009 годах суммарная выручка СЕТП была в 1,6 раза больше, чем у компаний Ротенбергов, их прибыль за то же время оказалась выше почти в 10 раз (9,9 млрд рублей против 1 млрд рублей).

Означает ли это, что прибыль СЕТП могла оседать где-то на стороне? Шабалов утверждает, что это не так, а цифры в бухгалтерской отчетности не отражают общей картины. По мере развития СЕТП обрастала все новыми функциями (комплектация, технический надзор, логистика, покрытие кассовых разрывов и т. д.), соответственно росла и маржа. По его данным, рентабельность СЕТП выросла от нескольких процентов до 8-9% к моменту продажи.

Есть у него и другое объяснение: с ростом оборотов СЕТП могла наращивать лимиты кредитования и сокращать закупки у других трейдеров, которые нужны были ей как раз из-за ограничений по кредитам. Но имен этих трейдеров Шабалов не называет. К слову, Ротенберги довели рентабельность СЕТП до 10-15%. Просто закупки «Газпрома» в 2010 и 2011 годах были рекордными, поясняет Шабалов.

Другой вопрос: почему Шабалов, который утверждает, что высоко ценит свою независимость, не продал Ротенбергам всю свою долю и в европейском трейдере Eurotube, а остался их партнером? «Мне там уже не так интересно», — с улыбкой отвечает Шабалов: почти все, что раньше производилось только на Западе, теперь можно делать и в России.

Удивительно и то, что расчетливые Ротенберги, выкупив СЕТП, согласились, чтобы такой сильный конкурент, как Шабалов, остался в этом бизнесе. И вот, к примеру, в 2012 году «Трубные инновационные технологии» обошли Ротенбергов в тендере «Газпрома» на 18,3 млрд рублей.

Шабалов утверждает, что сам настоял на том, чтобы остаться в трубном бизнесе: «[При продаже СЕТП] я сразу сделал оговорку, что должен иметь право работать на этом рынке — не должно быть никакого моратория. Я с самого начала понимал, что не уйду из этого бизнеса, у меня еще много идей, многое нужно сделать». А что касается конкуренции, то не так уж часто он с Ротенбергами и пересекается. «Мы не делим рынок, не договариваемся - в бизнесе у каждого своя дорога. Просто я стараюсь брать те контракты, которые сложнее в исполнении».

«Это искусственная конкуренция», — комментирует Михаил Корчемкин. «Странно, что «Газпром» - единственный покупатель труб диаметром 1400 мм в России - приобретает трубы через посредников. Да и не только трубы. Поэтому 1 км газопровода на юге европейской части России стоит в 2-3 раза больше, чем на аналогичном проекте в Германии или Чехии».

Александр Левинский
Ирина Малкова

Оригинал этого материала
© "Русский Forbes" , 28.03.2013, Фото: "Коммерсант" , Иллюстрации: "Русский Forbes"

Как Иван Шабалов стал поставщиком "Газпрома" и партнером "друзей Путина"

Александр Левинский, Ирина Малкова

Иван Шабалов построил бизнес, в который вовлечены металлургические предприятия России, братья Ротенберги , а также «Газпром» - главная монополия страны.

Такого, как зимой 2005 года, тихий поселок Бабаево на границе Вологодской и Ленинградской областей не видел никогда. В 30-градусный мороз из вагонов выгружали гигантские - диаметром почти в человеческий рост - трубы. Тягачи везли их на расчищенную просеку, краны выкладывали в уходящую за горизонт линию. На железнодорожных путях выставили такой же бесконечный, в сотню вагонов, груженный трубами состав.

Это представление должно было произвести впечатление на делегацию во главе с премьер-министром России Михаилом Фрадковым и министром экономики Германии Михаэлем Глоссом, которая в середине декабря прилетела в Бабаево на запуск строительства Северо-Европейского газопровода (Nord Stream).

Автором внушительных декораций был предприниматель Иван Шабалов - один из лидеров рейтинга Forbes «Короли госзаказа» . Воспоминания об этой церемонии до сих пор заставляют Шабалова довольно улыбаться. Иностранцы и подумать не могли, что расписываются на трубе российского производства (первая в стране линия по производству труб большого диаметра была пущена всего за полгода до старта строительства Nord Stream).

Шабалов рассказывает, что начал работать с «Газпромом» еще при Реме Вяхиреве в конце 1990-х годов. А к 2010 году через его компанию «Северный европейский трубный проект» (СЕТП) концерн закупал уже больше 60% труб для своих строек. Шабалов тогда же завершил продажу этой фирмы давним знакомым Владимира Путина - братьям Аркадию и Борису Ротенбергам. Но сам из игры не вышел: в прошлом году уже другая его компания, «Трубные инновационные технологии» (ТИТ), выиграла тендеры «Газпрома» на общую сумму около 31,5 млрд рублей.

Так кто же этот мастер декораций - помощник всемогущих Ротенбергов или просто удачливый предприниматель?

Предприимчивый ученый

Карьера выпускника МИСИСа, сотрудника ЦНИИ черной металлургии Ивана Шабалова развивалась по советским меркам весьма успешно, хотя и не выходила за рамки института. К 32 годам он стал заместителем гендиректора, защитил докторскую диссертацию и объехал едва ли не все металлургические заводы Советского Союза. «В институте я зарабатывал неплохо. Недавно нашел партбилет - в 1990-м году средний заработок у меня был 2000 рублей в месяц, по тем временам очень много, - вспоминает Шабалов. - За 9000 рублей я тогда себе «Жигули» купил».

Но просидеть всю жизнь в НИИ в его планы не входило. Когда в 1991 году давний знакомый Шабалова, бывший гендиректор Карагандинского меткомбината Олег Сосковец возглавил Министерство металлургии, он быстро записался к министру на прием. «Хорошо, - выслушав Шабалова, сказал Сосковец, - садись, бери бумагу, пиши. «Заявление. Прошу уволить меня по собственному желанию. Написал? Ну все». Забрав бумагу, Сосковец тут же просьбу удовлетворил и выпроводил Шабалова из кабинета. «Я вообще ничего не понял, вышел в коридор, что дальше делать? - разводит руками Шабалов. - Почти на улице уже был, и тут меня зовут обратно». «Ну, ты понял? - строго спросил Сосковец. - Руководитель всегда знает, что делает». В тот же день Шабалов был назначен гендиректором внешнеторговой фирмы «ТСК-Стил». А когда через два года Сосковец занял кресло первого заместителя председателя правительства РФ, Шабалов стал еще и его советником.

Родился Шабалов в городе Чирчик, в 40 км от Ташкента - в войну сюда эвакуировали несколько промышленных предприятий. Выбор, куда пойти работать, для Ивана не стоял: «Конечно, металлургия. Это была такая богатая отрасль». После школы он устроился на комбинат тугоплавких и жаропрочных металлов, получил направление и поехал поступать в МИСИС. «Я подал заявление на самый перспективный факультет - обработки металлов давлением. В каникулы ездил на производство. На комбинате имени Ильича, к примеру, работал на стане холодной прокатки в бригаде одного Героя Соцтруда. За месяц заработал 250 рублей, но этот труженик меня прогнал по всему стану, по всем клетям», - рассказывает Шабалов. Институт он окончил с отличием, поступил в аспирантуру и устроился в ЦНИИчермет.

Советско-швейцарское СП «ТСК-Стил» арендовало помещение для своего представительства в здании того же НИИ. Так что Шабалов хорошо знал и саму фирму, и ее тогдашнего руководителя, будущего владельца НЛМК Владимира Лисина . СП, оказавшееся золотой жилой, было учреждено еще в 1989 году Карагандинским меткомбинатом (его гендиректором тогда был Сосковец) и швейцарским трейдером Sytco. Швейцарцы, рассказывает Шабалов, привезли оборудование, комбинат выделил площади, на которых работали несколько сотен человек, - «получился небольшой завод, который перерабатывал отбракованную сталь, а получившуюся продукцию поставлял еще и на экспорт».

Вообще-то вывозить металлы за границу разрешалось только госпосредникам, но на брак запреты не распространялись. Валютная выручка СП достигала «десятков миллионов долларов в месяц», говорит Шабалов. Частично на эти деньги закупались запчасти для магнитофонов, радиомагнитол, кухонных комбайнов, телевизоров, отверточную сборку которых организовали тут же на комбинате. Все это было в СССР «страшным дефицитом».

Для сотрудников СП в магазинах «Березка» были открыты счета, на которые поступала часть зарплаты; руководители ездили в загранкомандировки и могли себе позволить, к примеру, мобильный телефон (первые аппараты весом 3 кг в 1991 году стоили у оператора «Дельта Телеком» $4000).

Деятельность СП не могла не вызвать интереса местных кланов и криминалитета. Газеты писали, что в начале 1990-х КГБ и прокуратура Казахстана расследовали дело о «темиртауской мафии» на Карагандинском меткомбинате. А в 1992 году преемника Сосковца Александра Свичинского расстреляли из обреза прямо на пороге заводоуправления.

Шабалов объясняет, что покушение на гендиректора организовали уволенные директором бывшие сотрудники комбината (киллеров и организаторов нашли и посадили. - Forbes), а «темиртауская мафия» - миф, созданный несколькими сотрудниками правоохранительных органов. Они поживились изъятыми во время обысков деньгами и имуществом СП и были потом уволены из органов. Дело закрыли.

Налаженная работа СП прервалась с распадом СССР - начались неплатежи, разорвались связи между заводами, Карагандинский меткомбинат приватизировали. Когда пошел бартер и зачетные схемы, Шабалов понял, что на восстановлении производственных цепочек между предприятиями бывшего Союза можно зарабатывать, и зарегистрировал в 1995 году свою первую трейдинговую компанию «Русский хром».

Трейдер на госслужбе

«Качканарский ГОК получал газ, расплатиться мог только рудой, «Газпрому» руда была неинтересна, везли ее на Орско-Халиловский меткомбинат, он производил заготовку, ее везли на трубные заводы и т. д.», - перечисляет звенья только одной из своих бартерных цепочек Шабалов. Мало того что денег ни у кого не было, так еще и «люди менялись каждый день, - он всплескивает руками. - С кем столкнешься на комбинатах завтра - не знаешь, что может произойти - тоже не знаешь. Время было такое, оригинальное».

Передел металлургического рынка в 1990-х годах - это рейдерские захваты, стрельба и кровь. «Какой-нибудь Нижнетагильский меткомбинат можно было купить за $2–4 млн», - вспоминает Шабалов. Он и сам скупал акции металлургических предприятий поменьше, но быстро одумался: «Я этот мир видел очень хорошо, а видеть себя внутри него не хотел».

Шабалов успел даже ненадолго возглавить крупное металлургическое производство - в 1999 году совладелец группы Автобанка Андрей Андреев пригласил его на должность гендиректора Орско-Халиловского комбината («Носта»). «Шабалов очень хорошо разбирался в металлургии, - вспоминает Андреев в разговоре с Forbes. - К тому же я надеялся, что он сможет обеспечить завод сырьем». Но уже совсем скоро на голову Андреева посыпались неприятности, апофеозом стал захват его активов «акулами бизнеса» во главе со структурами Олега Дерипаски . В этой ситуации Шабалов «один из немногих повел себя порядочно и не лил воду на мельницу моих оппонентов», - рассказывает Андреев. Шабалову, по его собственному признанию, тоже есть о чем сожалеть: «Носта» осталась должна ему около $10 млн за сырье, которое фирма гендиректора поставляла на комбинат. То, что Шабалов зарабатывал на заводе, Андреева не смущало. «Это сейчас нанимают менеджеров без собственного бизнеса, - уверяет он. - Тогда люди с опытом имели бизнес, и нас интересовало не это, а сможет ли их команда все организовать».

Купить у Шабалова дебиторскую задолженность предложили «люди Дерипаски», который стал новым хозяином комбината, но они настаивали на 50%-ном дисконте. «По моей морали договариваться на таких условиях нельзя, - мрачно объясняет Шабалов. - Я не согласился и предпочел эту дебиторку просто подарить».

Как бизнесмен Шабалов сосредоточился на трейдинге, а как советник Сосковца - на выполнении важных правительственных поручений. Всякий раз, когда российское правительство пыталось выбить из Украины долг за газ, он отправлялся на переговоры с местными металлургами, крупнейшими потребителями сырья. «Я хорошо знал владельцев украинских комбинатов. К примеру, Виктора Пинчука - вообще с конца 1980-х годов», - объясняет Шабалов.

Своими контрагентами в «Газпроме» в то время Шабалов называет замов Вяхирева - Вячеслава Шеремета и Александра Пушкина. Впрочем, ни тот, ни другой в разговоре с Forbes, как ни старались, Шабалова вспомнить не смогли. Зато его хорошо помнит бывший министр промышленности Украины Валерий Мазур. Он знаком с Шабаловым еще со времен ЦНИИчермета и говорит, что предпринимательская жилка у советника Сосковца всегда была сильнее любви к науке.

Заход на "Газпром"

«Я видел, что «Газпрому» нужна хорошая комплектация, хороший сервис, и трубники тоже искали с концерном контакт», - вспоминает Шабалов. Первая попытка всем договориться, по его словам, была предпринята в конце 1990-х годов, а инициатором был будущий владелец «Металлоинвеста» Алишер Усманов .

Вместе с «Газпромом» Усманов тогда добился контроля над Оскольским электрометаллургическим комбинатом и Лебединским ГОКом. На этих предприятиях Усманов и предлагал создать базу для «Газпрома». Проект лег на стол Вяхиреву, но тот поручил согласовать его с другими металлургами. А они, конечно, возражали против создания мощного конкурента. Идея Усманова «плавно умерла, но след оставила», - шутит Шабалов.

Сам он пошел другим путем, решив для начала договориться с трубниками. Большого труда это не составило: «Я всех этих людей знал много лет. Например, Толя Седых [основной владелец ОМК] пришел работать в ЦНИИчермет через пару лет после меня. С трубными предприятиями Димы Пумпянского [ТМК] я работал по зачетным схемам, Александра Федорова и Андрея Комарова [группа ЧТПЗ] знал по Орско-Халиловскому комбинату». «Иван Павлович - профессиональный металлург, он 30 лет в отрасли и прекрасно ее знает, кроме того, он отлично разбирается в газовом рынке», - комментирует Андрей Комаров, председатель совета директоров ЧТПЗ. Пумпянский также подтвердил Forbes, что знает Шабалова с середины 1990-х. «Металлургам я обещал две вещи, - увлеченно вспоминает Шабалов, - во-первых, что никогда сам не пойду в трубную отрасль, а во-вторых, что буду любить их всех одинаково».

Так трубники договорились о создании Ассоциации производителей труб, а председателем ее координационного совета должен был стать Шабалов. В 2002 году они подготовили программу развития трубной отрасли. В первый раз «Газпром» ее завернул, но на следующий год («к нашему большому удивлению») одобрил, говорит Шабалов: предложение «нашло отклик» у Алексея Миллера , сменившего Вяхирева во главе «Газпрома». Причем Шабалов уверяет, что на тот момент он с Миллером даже не был знаком: «Программу мы отправили по почте, а потом мне просто позвонили и сказали, что решение есть».

В ассоциацию, официально созданную в 2004 году, вошли и «Газпром», и трубники. Но ни до, ни после этого события «Газпром» не давал металлургам никаких гарантий по закупкам. «Конечно, это был риск, - Шабалов пожимает плечами, - ведь металлургам надо было вложить в свои заводы огромные инвестиции». Единственный способ минимизировать этот риск они видели в общей программе развития отрасли за подписью Миллера. Подпись трубники получили, а утвержденная в 2003 году программа оказалась в итоге очень реалистичной. Меньше чем за 10 лет трубники вложили в отрасль более $10 млрд и теперь почти на 100% закрывают потребность российского рынка в трубах, говорит президент ОМК Владимир Маркин.

А что же с этого получил сам Шабалов? Он продолжил трейдинговый бизнес, став посредником.

Связь через Германию

«Никаких жестких договоренностей с металлургами, что они будут поставлять трубы «Газпрому» только через мои компании, не было. Есть хорошие условия - работаем, нет условий - не работаем», - уверяет Шабалов. Трейдинговую компанию «Северный европейский трубный проект» он учредил в 2005 году, а еще через год возникла вторая его структура - «Трубные инновационные технологии». Разумеется, обе стали крупными поставщиками труб для «Газпрома». В 2007 году общая выручка СЕТП и ТИТ достигла почти 50 млрд рублей, и дальше, за исключением сложного 2009 года, этот показатель только рос. В 2010 году выручка одной только СЕТП приближалась к 90 млрд рублей и на ее долю приходилось свыше 60–70% в общем объеме поставок труб большого диаметра «Газпрому». «Я думаю, что случайные люди газпромовский тендер на ТБД не выигрывают, - комментирует эти сделки Михаил Корчемкин, глава East European Gas Analysis. - Это как в строительстве газопроводов - тендеры выигрывают «Стройгазмонтаж» братьев Ротенбергов и «Стройгазконсалтинг» Зияда Манасира».

Но феноменальные успехи Шабалова этим не ограничивались. В 2005-м одним из крупнейших поставщиков немецких труб большого диаметра «Газпрому» была немецкая Europipe. Она поставляла 97% прямошовных труб для российских нефте- и газопроводов. Однако с 2006 года компания переуступила эксклюзивные права на поставки своей продукции в Россию и СНГ немецкой же Eurotube. Зачем Europipe понадобился посредник? «На других направлениях экспорта они и раньше торговали через трейдеров, - отвечает на этот вопрос один из совладельцев Eurotube Вальдемар Груст. - Так же, впрочем, как и Mannesmann, хотя у него поначалу трейдером выступала собственная компания».

Но создал Eurotube не выходец из Mannesmann Груст, а все тот же Иван Шабалов. Он рассказывает, что предложил Europipe услуги по продаже их продукции отечественным атомным энергетикам, автомобилестроителям и, конечно, нефтяникам. В итоге немецкий трейдер начал работать с «Росатомом», «Транснефтью» и другими российскими компаниями, которые потребляли большое количество специфических труб. А услугами Eurotube, кроме Europipe, стали пользоваться и некоторые другие европейские производители.

На старте проекта Шабалов пригласил в Eurotube Груста и его бывшего коллегу по Mannesmann Клауса Раермана, которые должны были руководить компанией на месте. За это Шабалов предложил им 50% акций трейдера. «Через год-два мы уже вышли на оборот около €100 млн, - говорит он, - за счет того что изначально ставили перед производителями условие, что должны быть эксклюзивными поставщиками на российском рынке».

Как же Шабалову, у которого нет, например, питерских корней, удалось так развернуться в «Газпроме»? Притом что рядом с ним все эти годы набирали силы могущественные конкуренты - лидеры рейтинга «Короли госзаказа» братья Аркадий и Борис Ротенберги.

«С Борисом Ротенбергом мы познакомились зимой 2002–2003 года, - рассказывает Шабалов. - У него был интерес к трубной тематике, он позвонил, мы встретились в Питере. Очень комфортный разговор был. Потом мы уже втроем встретились с Аркадием. Они спрашивали, как будет развиваться трубная отрасль, куда пойдет рынок. Им хотелось понять, есть ли смысл заниматься этим бизнесом». И, похоже, Шабалов нарисовал новым знакомым безоблачные перспективы.

Трейдеры для Ротенбергов

С середины 2000-х поставками труб для «Газпрома» стали заниматься лишь избранные - концерн взял курс на сокращение числа посредников. Все потому, что «больше половины контрагентов «Газпрома» были фирмами-однодневками, сунешься - и концов не найти», объясняет Шабалов. Чтобы «зачистить» систему закупок, одна из дочерних структур «Газпрома» учредила компанию «Газтагед», утверждает он. А владельцем 25% этой фирмы в 2003 году стал Борис Ротенберг.

О существовании «Газтагеда» широкая общественность не подозревала до 2005 года, когда войну «Газпрому» объявил миноритарный акционер концерна - фонд Hermitage Capital . Директор фонда Вадим Клейнер тогда обнародовал данные о том, что «Газтагед» продает «Газпрому» трубы на сумму до $1 млрд в год, а расходы концерна на материалы только растут (за 2004 год на 82% при росте цен производителей всего на 29%).

Hermitage поднял такой скандал в прессе и среди миноритариев, которые рассчитывали на рост дивидендов и стоимости акций, что в «Газпроме» решили избавиться от раздражителя общественного мнения. Ликвидацию «Газтагеда», по словам Шабалова, поручили ему - «так решили акционеры».

В 2009 году Шабалов стал гендиректором трейдера, чтобы постепенно закрыть все висевшие на нем контракты. «Газтагед» был ликвидирован в 2010 году. Бизнес «Газтагеда» был чист, уверяет он: компания работала за скромную комиссию 0,2–0,3%, а многочисленные проверки трейдера налоговиками и другими контролерами ничего не выявили. «У нас в стране вообще плохо относятся к [российским] трейдерам, - сетует Шабалов. - Перед каким-нибудь Glencore будут преклоняться, а нашу компанию просто сотрут в порошок».

Но рентабельностью 0,2% Борис Ротенберг, похоже, довольствовался недолго. Еще в 2007 году он зарегистрировал две фирмы с незатейливыми названиями «Трубная промышленность» и «Трубный металлопрокат», которые продолжили торговать с «Газпромом». С 2007 по 2009 год суммарный оборот этих компаний, по данным Росстата, составил 75,8 млрд рублей.

И в том же 2007 году Ротенберги начали официально проникать в бизнес Шабалова. Сперва их заинтересовала Eurotube. «Я продал им две трети из своей 50%-ной доли», - говорит Шабалов (у него осталось 16,65%. - Forbes). Сумму сделки он не раскрыл. Немецкие соучредители, рассказывает Груст, не возражали против появления среди собственников Ротенбергов. Это была доля Шабалова, и они не вмешивались. Хотя он и не может оценить, способствовало ли появление братьев развитию компании.

А в 2010 году Шабалов продал Ротенбергам и свои 60% в СЕТП. Из его рассказа выходит, что в 2009 году Ротенберги сами обратились к нему с предложением объединить трубный бизнес. Все, что касается той сделки, из Шабалова приходится вытягивать клещами. Как и на первой встрече, разговор с Ротенбергами оказался «комфортным». Шабалов подбирает слова: «Я попытался объяснить, что по жизни люблю независимость, мне проще быть одному. Конечно, я могу ошибиться, и такое бывало - я терял деньги. Но винить мне в этом, кроме себя, некого». Через полтора месяца они договорились о сделке. Ее сумму стороны никогда не раскрывали. «Мне предложили хорошую цену, поверьте, - убеждает нас Шабалов. - Поторговались, конечно. Я назвал цену, они сбили. Ну, так и я ведь тоже изначально завысил».

Но если сравнивать с публичным трубным трейдером, американской Edgen Group, выходит, что вся СЕТП на момент сделки могла стоить $600 млн, а 60% Шабалова - $360 млн (оставшийся пакет принадлежал на тот момент ТМК и ОМК, сейчас в капитал СЕТП входят все четыре производителя труб большого диаметра, включая ЧТПЗ и «Северсталь»).

Цветной декор

«Офис моей первой компании был на Трубной площади, просто судьба какая-то», - шутит Шабалов. Теперь его офис и личные апартаменты расположены в московском бизнес-центре «Легенда Цветного» на Цветном бульваре. Часть здания (около 4000 кв. м) Шабалов выкупил у застройщика - Capital Group. Свой кабинет он обставлял долго и тщательно. Любовь к декорациям заметна и здесь. Комната напичкана деталями, которые должны сами собой выстраиваться в ассоциативный ряд. Мировая финансовая столица - Лондон, оттуда часы за столом Шабалова, стилизованные под Биг-Бен. В одну из стен встроен огромный аквариум, а вся мебель в кабинете сделана на заказ фирмой, которая оборудует яхты. Наконец, вместо фотографий вождей - портрет промышленника Никиты Демидова.

А что если сам Шабалов - тоже своего рода декорация, ширма, за которой скрываются интересы других людей? Ответ на этот вопрос мы не получим, но он так и вертится на языке, и вот почему.

Если верить данным Росстата, трубный бизнес Ротенбергов всегда был намного прибыльнее, чем у их конкурента Шабалова. Притом что в 2007–2009 годах суммарная выручка СЕТП была в 1,6 раза больше, чем у компаний Ротенбергов, их прибыль за то же время оказалась выше почти в 10 раз (9,9 млрд рублей против 1 млрд рублей).


Означает ли это, что прибыль СЕТП могла оседать где-то на стороне? Шабалов утверждает, что это не так, а цифры в бухгалтерской отчетности не отражают общей картины. По мере развития СЕТП обрастала все новыми функциями (комплектация, технический надзор, логистика, покрытие кассовых разрывов и т. д.), соответственно росла и маржа. По его данным, рентабельность СЕТП выросла от нескольких процентов до 8–9% к моменту продажи.

Есть у него и другое объяснение: с ростом оборотов СЕТП могла наращивать лимиты кредитования и сокращать закупки у других трейдеров, которые нужны были ей как раз из-за ограничений по кредитам. Но имен этих трейдеров Шабалов не называет. К слову, Ротенберги довели рентабельность СЕТП до 10–15%. Просто закупки «Газпрома» в 2010 и 2011 годах были рекордными, поясняет Шабалов.

Другой вопрос: почему Шабалов, который утверждает, что высоко ценит свою независимость, не продал Ротенбергам всю свою долю и в европейском трейдере Eurotube, а остался их партнером? «Мне там уже не так интересно», - с улыбкой отвечает Шабалов: почти все, что раньше производилось только на Западе, теперь можно делать и в России.

Удивительно и то, что расчетливые Ротенберги, выкупив СЕТП, согласились, чтобы такой сильный конкурент, как Шабалов, остался в этом бизнесе. И вот, к примеру, в 2012 году «Трубные инновационные технологии» обошли Ротенбергов в тендере «Газпрома» на 18,3 млрд рублей.

Шабалов утверждает, что сам настоял на том, чтобы остаться в трубном бизнесе: «[При продаже СЕТП] я сразу сделал оговорку, что должен иметь право работать на этом рынке - не должно быть никакого моратория. Я с самого начала понимал, что не уйду из этого бизнеса, у меня еще много идей, многое нужно сделать». А что касается конкуренции, то не так уж часто он с Ротенбергами и пересекается. «Мы не делим рынок, не договариваемся - в бизнесе у каждого своя дорога. Просто я стараюсь брать те контракты, которые сложнее в исполнении».

«Это искусственная конкуренция», - комментирует Михаил Корчемкин. «Странно, что «Газпром» - единственный покупатель труб диаметром 1400 мм в России - приобретает трубы через посредников. Да и не только трубы. Поэтому 1 км газопровода на юге европейской части России стоит в 2–3 раза больше, чем на аналогичном проекте в Германии или Чехии».

["Коммерсант", 18.12.2012, "Никто не хотел быть миноритарием" : Основатель трубного трейдера СЕТП Иван Шабалов о сделке с братьями Ротенберг и о работе с "Газпромом" [...]
- Почему, на ваш взгляд, у СЕТП сложилась на рынке неоднозначная репутация: из-за непрозрачной структуры компании или из-за дружбы Ротенбергов с руководством страны?
- Мне самому непонятно то, как сегодня пытаются писать о компании. СЕТП был и остается добросовестным налогоплательщиком.
- Вопрос не про налоги - более популярная идея, что, пользуясь личными контактами Ротенбергов, компания вышла на рынок. Как вы считаете, самая распространенная версия об успехах братьев в нулевые годы из-за дружбы с руководством страны имеет обоснование? Вы, как человек со стороны, почувствовали некое особое положение, например?
- Первое. Вопрос про дружбу все-таки не ко мне. Второй момент. Когда вы спрашиваете про административный ресурс... Я из научной среды, мне важна терминология. Административный ресурс - что это? Когда кто-то звонит и дает команду заключить контракт с кем-то? Такого нет. Когда мы беседовали с ФАС, у которой есть претензии к СЕТП, то я говорил: никому не запрещено подать документы на тендер. Почему никто не пытается?
- Наверное, понимают, что бесполезно конкурировать с Ротенбергами?
- А вы попробуйте, предложите. Но вам в ходе тендера будут задавать много вопросов, в первую очередь технологических. И вы должны уметь профессионально ответить. Может, после этого вы поймете, что не совсем готовы к этой работе. Это очень тонкая вещь. Трубный бизнес, а тем более трубы большого диаметра, это узкопрофильный рынок, имеющий очень маленькую историю - с 2005 года. Это сегмент, где мы друг друга знаем в лицо. Не только в России, но и в мире.
- За все эти годы работы вы сталкивались с коррупцией в "Газпроме"?
- Нет, не сталкивался. - Врезка К.ру]